ПОДЕЛИТЬСЯ

После более чем десяти лет растущей напряженности и растущей ядерной конкуренции между двумя крупнейшими ядерными державами президент США Джо Байден дал понять, что будет противостоять России, когда это будет необходимо. Но, подчеркнул он также, “там, где в интересах США работать с Россией, мы должны, и мы будем”—конкретно над снижением риска ядерного конфликта.

15 апреля Байден заявил, что его предполагаемая встреча на высшем уровне с президентом России Владимиром Путиным может стать отправной точкой для переговоров по стратегической стабильности и контролю над ядерными вооружениями. Серьезная, устойчивая дипломатия разоружения назрела и необходима, но достижение новых соглашений будет непростой задачей.

После вторжения России в Крымский регион Украины в 2014 году давняя напряженность между США и Россией достигла апогея. Дискуссии по разоружению отодвинуты на второй план. Вместо этого споры о соблюдении договоров доминируют в двусторонних отношениях. Тем временем каждая сторона спешит заменить и модернизировать свой раздутый ядерный арсенал. Китай и Соединенное Королевство, наряду с другими ядерными государствами, также наращивают свой ядерный потенциал.

Как недавно заявила исполняющая обязанности помощника министра обороны по стратегии, планам и возможностям Мелисса Далтон, “Масштаб китайской и российской ядерной модернизации делает задачу достижения прогресса в дальнейшем контроле над вооружениями еще более необходимой.”

В начале этого года Байден и Путин мудро согласились продлить Новый Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) на пять лет. Как отметила новая двухпалатная рабочая группа Конгресса по контролю над ядерными вооружениями в своем письме президенту от 20 апреля, “Хотя новый СНВ необходим, сам по себе он недостаточен для борьбы с угрозой, которую представляет ядерное оружие.”

Обе стороны могут и должны действовать быстро, чтобы найти эффективные новые решения до истечения срока действия Нового СНВ в 2026 году. Для достижения прогресса им необходимо будет решить четыре трудных, но разрешимых вопроса.

Дальнейшее сокращение стратегических арсеналов. Ключевой целью следующего раунда переговоров должно стать более глубокое, поддающееся проверке сокращение общего числа развернутых стратегических ядерных боеголовок и систем доставки. В 2013 году администрация Обамы при содействии Объединенного комитета начальников штабов определила, что Соединенные Штаты и Россия могут и дальше сокращать свои стратегические ядерные силы на треть ниже новых уровней СНВ, примерно до 1000 боеголовок, и при этом по-прежнему достигать основных целей ядерного сдерживания. Эти ограничения должны будут учитывать новые системы, разрабатываемые обеими сторонами, включая гиперзвуковое оружие.

Борьба с тактическим ядерным оружием. Последующие переговоры по новому СНВ должны также касаться нестратегического ядерного оружия, начиная с соглашения о транспарентности, требующего подробных заявлений о тактических ядерных запасах, включая находящиеся на хранении боеголовки. Однако достижение прогресса в области контроля над тактическими ядерными вооружениями не должно стать предпосылкой для снижения предельных уровней стратегических ядерных арсеналов обеих сторон.

Усилия США по дальнейшему ограничению российского ядерного оружия и вовлечению Китая в процесс контроля над вооружениями вряд ли наберут обороты, если Вашингтон не согласится всерьез обсудить ограничения на свой потенциал противоракетной обороны большой дальности. Размещение достаточного количества американских ракет-перехватчиков для смягчения угрозы ограниченной баллистической атаки со стороны Северной Кореи или Ирана и согласие на обязательные ограничения количества, местоположения и возможностей систем противоракетной обороны не должны быть взаимоисключающими.

Предотвращение гонки на ракетах средней дальности. В отсутствие Договора о ядерных силах средней дальности (РСМД) риск новой ракетной гонки в Европе будет расти. Байден, в координации с НАТО, должен противостоять предложению России к 2020 году о поддающемся проверке моратории на развертывание в Европе ракет, ранее запрещенных Договором о РСМД. Несмотря на несовершенство, российское предложение является отправной точкой. Другим вариантом было бы поддающееся проверке запрещение крылатых и баллистических ракет с ядерным оружием наземного и морского базирования.

Чтобы расширить усилия по разоружению, Байден и Путин могли бы призвать Китай, Францию и Великобританию отчитаться о своих общих запасах ядерного оружия и заморозить свои ядерные запасы до тех пор, пока Соединенные Штаты и Россия будут добиваться более глубоких проверяемых сокращений своих гораздо более крупных арсеналов.

Новые кризисы, такие как плохое обращение Кремля с российскими политическими диссидентами или дальнейшее российское вмешательство в Украину, могут еще больше осложнить американо-российское ядерное сотрудничество. Тем не менее, как отмечает Байден, “несмотря на нашу долгую историю конкуренции, наши две страны смогли найти способы справиться с напряженностью и не дать ей выйти из-под контроля.”

Ни в коем случае нельзя быть уверенным в том, что обе стороны по-прежнему будут иметь достаточно удачи, ответственного руководства и управленческой компетентности, чтобы избежать катастрофы. Как только ядерное оружие используется случайно или по ошибке или в ответ на ненуклеарную агрессию, нет никакой гарантии, что тотальную ядерную войну можно предотвратить. Поддержание прогресса в области разоружения – это не выбор, а необходимость для выживания человечества.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ